ВНИМАНИЕ!
Размещение новых материалов по тематике ВШО перенесено с данного сайта на сайт znanie09.ucoz.ru.
ВШО

ВНИМАНИЕ!
В силу ряда причин размещение новых материалов на данном сайте приостановлено. Новые материалы продолжают размещаться на сайте znanie09.ucoz.ru
Петров В.П.

О корректировке теории истории

На цикл статей автора, которые содержали предложения по корректировке существующей теории истории в свете исторического материала последних 150-ти лет [1-4], что соответствует темам ВШО, появился ряд откликов и рецензий, например [5, 6]. Хорошо также, что наряду с этим “Экономическая и философская газета” (ЭФГ) опубликовала «пучок» статей, авторы которых предлагают свои версии катастрофы СССР [7-10]. Есть резкая статья В.Паульмана на сайте alternativy.ru. Время с момента публикации [1-4] прошло достаточно, чтобы кто хотел, тот высказался. Поэтому представляется своевременным и необходимым оценить, увязать, обобщить упомянутые материалы, дабы они не прозвучали вхолостую или, тем более, не осложнили понимания проблемы, а принесли ощутимую пользу. Необходимо по возможности устранить разногласия и либо придти к единому мнению, либо получить полезный результат в виде фарватера в массе высказанных суждений. К сожалению, редакция ЭФГ, куда были посланы комментарии на указанные рецензии и материалы, не захотела их публиковать. Поскольку комментарии эти лежат в русле тем ВШО и имеют общий характер, то представляется полезным представить их хотя бы в гостевой книге ВШО. В настоящей статье коснемся главной темы: кардинальной причины катастрофы СССР.

Один известный марксовед, когда речь зашла о причине катастрофы Советского Союза, воскликнул: «Какие проблемы?! Вот сейчас, навскидку, я могу перечислить десяток причин катастрофы». Святая простота! Он даже не понимал, что задача заключается вовсе не в перечислении всех причин. Они все могут быть зависимыми, являясь следствием одного фактора (обычно так и бывает), который служит их истоком. Задача заключается в выявлении этого истока и дальнейшем прослеживании его причинно-следственной цепочки, чтобы найти то ее звено, воздействуя на которое можно наиболее эффективно, просто и надежно предотвратить катастрофу. В этом звене и содержится кардинальная причина катастрофы и именно ее надлежит обозначить.

Большинство авторов, рассуждающих о катастрофе СССР, судят о ее причинах как этот марксовед, либо акцентируют свое внимание на одной из многих возможных промежуточных причин причинно-следственной цепочки, объявляя ее кардинальной. Они не идут по пути сокращения области поиска для выделения исходной причины катастрофы, игнорируют необходимость составления причинно-следственной цепочки катастрофы и выявления ее механизма, т.е. пренебрегают теми правилами, которые обязательны и составляют содержание общеизвестной и надежно проверенной практикой методологии поиска неисправностей. Это является причиной ошибочных выводов исследователей и того, что они не могут придти к единому мнению. Указанная методология детально освещена в [11, с. 50] и на сайте znanie08.narod.ru в лекции 9 курса теории истории. Ее отдельные положения указаны также в [2]. Она используется в настоящей статье. Итак, будем сокращать область поиска причин катастрофы СССР, исключая все ненужное, и, в первую очередь, с этой точки зрения оценивать высказанные авторами суждения.

Внешние и внутренние причины катастрофы. Прежде всего поставим точку в разговоре о внешних и внутренних причинах катастрофы СССР. Удивительно, но почему-то подавляющее большинство авторов никак не может отрешиться от перечисления внешних воздействий. Упорно толкует о развязывании гонки вооружений и т.п. внешних воздействиях автор [5]. Напоминает о внешних воздействиях В.Паульман в своей работе «Мир на перекрестке четырех дорог». К чрезмерному увлечению «планом Даллеса» и иными внешними воздействиями склонен Вдовин А.И. в [7]. Там представлен обширнейший материал, автор бьет в одну точку – внешние воздействия. Конечно, как историк-летописец он вправе этим заниматься. Однако как историк-аналитик он должен понимать, что все эти планы и воздействия не могут расцениваться в качестве причин катастрофы, ибо в норме советское государство должно было их нейтрализовать. Как, скажем, нейтрализовало гораздо более сильное воздействие – нападение Германии. Отсутствие нейтрализации было следствием образования какой-то «трещинки» в советской системе. Именно она помешала такой нейтрализации, именно ее следовало искать и считать причиной катастрофы, но автор о том не сказал ни слова. Тем самым направил читателя по ложной тропе.

В [2] была показана некорректность ссылки на внешние причины на примере событий Великой Отечественной войны. Возьмем еще более простой пример. Человек вышел из дома, не взяв зонта. Пошел дождь и человек простудился. Есть две причины простуды: внешняя – дождь, и внутренняя – отсутствие зонта. Внешнее воздействие устранить нельзя: дождь может пойти снова и человек снова простудится. Напротив, вооружившись зонтом, т.е. устранив внутреннюю причину, человек избежит простуды вообще, в том числе и при дожде. Именно поэтому и нужно акцентировать внимание на внутренних причинах явления. Если исследователю катастрофы СССР приведенный пример, понятный даже второкласснику, ничего не говорит, то такому исследователю этим заниматься не следует, он для этого не годится. Скажем без дипломатии: «Не по Сеньке шапка». И точка.

Непосредственные причины кризиса. Второй конкретный способ сократить область поисков кардинальной причины катастрофы СССР заключается в выделении и исключении из рассмотрения тех отмеченных авторами факторов, устранение которых блокировалось высшим руководством страны. Иначе говоря, предложений, которые упираются в вопрос: а кто бы нам позволил? Поясняю. Был у меня разговор с милейшим А.С.Барсовым, бывшим начальником одного из отделов Госкомцен СССР. Он видел причины катастрофы в неправильном ценообразовании и объяснял мне, что именно на самом деле надо было делать. Я сказал: «Так делали бы это». Он изумился: «А кто бы нам позволил?». Он не заметил, что этим ответом указал на более глубинное звено в причинно-следственной цепочке катастрофы, чем названные им звенья. Именно, тех людей, которые не позволяли внедрять эти звенья, т.е. те или иные предложения. Не будем сейчас обсуждать, насколько эти предложения были правильны. Важно понять, что предлагаемые меры блокировались непрофессионализмом партийно-хозяйственной номенклатуры, а значит именно ее непрофессионализм представлял собой причину, обусловившую множество зависимых от нее непосредственных факторов сначала кризиса, а потом катастрофы. Это довольно «тонкое» место в исследовании, но его обязательно надо взять на заметку, учитывать, а если использовать более грубое народное выражение – его надо «зарубить себе на носу». Я остерегаю читателя, знакомящегося с текстами исследователей. Ибо в этом месте легко быть направленным по ложной тропе. Подчеркиваем вновь. Да, возможно, что факторы, отмеченные авторами, действительно были. Но, заметим себе, они вызвали катастрофу лишь потому, что не были устранены высшим руководством страны, в то время как это входило в его обязанности. Следовательно, глубинная причина катастрофы не в отмеченных авторами факторах (те являются непосредственными причинами катастрофы, но не более глубинными), а в том, что высшее руководство страны оказалось неспособным устранить указанные факторы, т.е. в его непрофессионализме. Значит, подлежат выявлению причины этого непрофессионализма.

Гуманитарии могут не знать, а «технарям» хорошо известно, что если в нормальную, работоспособную схему, скажем, того же телевизора, поставить транзистор с

О корректировке теории истории Продолжение 1

параметрами, худшими, чем записано в технических условиях, то такая схема работать не будет. У всех сейчас на слуху неуспешные запуски наших ракет и спутников. Они объясняются тем, что в аппаратуре применяют элементы, которые неработоспособны в космосе. Свою элементную базу мы разрушили, и теперь используем электронику, купленную за рубежом. Но электронику нужного качества нам не продают. А с худшим качеством не работают схемы. Точно также и схемы управления обществом не работают, если они укомплектованы непрофессиональными управленцами.

Возьмем несколько примеров из материалов, представленных различными авторами. Л.П.Орленко в [10] выдвигает две фундаментальные причины гибели СССР: отсутствие самоуправляемых трудовых коллективов и отсутствие в системе советского государственного управления экономически объективного механизма сравнения затрат и результатов производства. Пусть так. Пусть даже они фундаментальные. Но ведь нас интересует кардинальная причина, т.е. такая, какую можно устранить. Кто и как мог устранить причины, отмеченные автором? Кто бы позволил? А лучше спросить, кто этого не сделал, а стало быть виноват? Ответ очевиден: этого не сделала партхозноменклатура. Она виновата. Положим, Л.П.Орленко или кто-то вместо него предложил бы меры по устранению отмеченных им причин. Ну и что? Л.П.Орленко уверен, что в этом случае катастрофы бы не было? Вряд ли. Потому что предложить мало, надо еще реализовать предложенное. А это зависело от партхозноменклатуры. Наполеон в свое время говорил, что ему дают тысячи советов, но нужный из них выбирает он. Если выберет правильный совет – выиграет сражение, неправильный – проиграет. От него зависит. В нашем случае зависело от партхозноменклатуры. А значит автору дальше надлежало выявить, почему в СССР партхозноменклатура отвергла предлагаемые им меры, либо не инициировала их разработку, т.е. почему она утратила профессионализм. Кстати, в ЭФГ № 22-23, 2012 г. Л.П.Орленко дает советы нынешнему правительству, как поправить положение дел. Отличные советы. Но они не будут реализованы правительством (хотя в принципе не противоречат капиталистическим канонам) по причине, как и в СССР, его непрофессионализма. Каприз истории и недомыслие избирателей поставили у руля России бесцветных личностей, потолок которых в сфере управления страной лежит гораздо ниже необходимого минимума. К примеру, располагая значительными финансовыми средствами от продажи сырьевых ресурсов, они не направили их на восстановление разваленных отраслей хозяйства страны: машиностроения, электроники, авиастроения и т.д., а влили в экономику Запада. Как видим, в любом случае все упирается в политическое руководство.

И.А.Гундаров в [8] доказательно опровергает версии экономической несостоятельности СССР, внешнего давления, гипотезы перерождения советского народа, предательства номенклатуры и выдвигает новую гипотезу крушения СССР: «Главной причиной стала идеологическая «разруха», отсутствие Проекта нового социально-экономического устройства, отвечающего чаяниям народа и способного повести страну вперед». Пусть так. Но все-таки, кто должен был составлять такой проект и проводить его в жизнь? Совершенно очевидно – руководство страны. Но оно этого не сделало. Почему? И.А.Гундарову надлежало это выяснить, коль он задался целью найти тайну крушения СССР.

Ф.Ф.Тягунов в [5] полагает, что «содержательная причина катастрофы СССР заключалась в реставрации (в противоречии с коммунистической теорией) рыночных производственных отношений в условиях противостояния с лагерем агрессивного мирового капитализма…» Сомнительно, но допустим, что так. Однако, кто должен был противостоять такой реставрации? Автору надлежало это указать и выявить причину, раз он задался целью выявить кардинальную причину катастрофы СССР.

В.С.Петрухин в [6] осторожно отмечает, что «поспешность и ложные выводы из верных посылок заставили двигаться в ложном направлении…». Однако оставляет открытым вопрос: кто сделал ложные выводы?

А.А.Ковалев в [9] отмечает: «…опыт развития рыночных отношений, а затем и частного сектора в СССР, которые привели к гибели социализма и развалу страны, показывает, что этот путь весьма опасный для судьбы социализма». Согласимся с ним. Но кто дал ход такому развитию? Ответ – руководство страны. Следовательно, неизбежен очередной вопрос: какова причина ошибок руководителей? Только не надо ссылаться на перерождение Горбачева, Яковлева! Советская система была обязана исключить появление подобных руководителей или их отсеивать. Значит, надо искать причины, почему этого не было сделано.

Как видим, все многочисленные непосредственные причины катастрофы имели место в силу недостаточного профессионализма партхозноменклатуры. Это был их общий исток. Вот с него авторам и надлежало начинать разматывать причинно-следственную цепочку этого истока, идти в глубину. Тогда результат их исследований был бы одинаков. Но они этого не сделали.

Можно выйти на единый исток всех непосредственных причин катастрофы другим путем, упрощенным. Авторам в поиске кардинальной причины катастрофы СССР не было необходимости ломать головы и тратить время на выявление множества непосредственных причин кризиса и катастрофы. Вполне корректно было отталкиваться от фундаментального тезиса, согласно которому направляющей, организующей и руководящей силой в советском обществе являлась коммунистическая партия. Точнее – ее руководящий состав. Следовательно, он ответственен за все промахи и последствия. Тогда поиск кардинальной причины катастрофы СССР трансформируется в поиск причины непрофессионализма руководства страны и все упрощается.

Доведение исследования до финала. При выявлении причин непрофессионализма высшего руководства СССР, как общего истока всех непосредственных причин кризиса и катастрофы, выбор факторов невелик. Авторы могли рассматривать два основных фактора: отсутствие отбора кадров по их деловым качествам и отсутствие сменности в случае должностного несоответствия. То и другое можно расценивать как отсутствие селекции кадров. В свою очередь, отсутствие селекции кадров обусловлено неполноценностью обратной связи или, как это принято говорить в теории управления, слабостью обратной связи. Соответствующие звенья причинно-следственной цепочки указаны на рисунке. Слабость обратной связи можно трактовать как кардинальную причину кризиса и катастрофы СССР, поскольку, с одной стороны, именно по этой причине возник сначала кризис, а затем была разрушена (из-за отсутствия механизма сменности высшего руководства снизу) система управления советским обществом, с другой стороны, она достаточно просто и эффективно устраняется при проектировании и реализации политической системы, т.е. организационными методами. Вот то, что предписывали сделать правила отыскания неисправности. В этом случае все авторы получили бы одинаковый результат и в их мнениях был бы обозначен фарватер.

Итак, первоочередной мерой по предотвращению катастрофы СССР выступала модернизация системы управления советским обществом в направлении усиления обратной связи, в том числе введения в эту систему механизма смены высшего руководства снизу. Без этой меры было невозможно устранить все другие факторы кризиса и катастрофы. Именно поэтому Петров в концепции сознательного перехода от

О корректировке теории истории Продолжение 2

капитализма к социализму, см. [4], делит процесс перехода на два основных этапа: 1) при отсутствии сильной обратной связи – «государственный социализм»; 2) введением сильной обратной связи – социализм по Ленину. Проведение указанной модернизации обеспечило бы должное качество руководства и исключило возможность катастрофы. В силу того, что она не была вовремя проведена, профессионализм высшего руководства страны снизился настолько, что оно перестало справляться с решением возникающих перед страной задач, не смогло устранить непосредственных факторов кризиса.

Определение кардинальной причины катастрофы СССР вовсе не отрицает необходимости выявить, какие конкретно шаги должно было предпринять профессиональное высшее руководство страны в области экономики, науки и идеологии, чтобы избежать возникновения кризиса. Собственно оно и профессиональным будет постольку, поскольку предпримет эти шаги. А для того их необходимо обозначить. Это второй эшелон доведения исследования до финала. К нему относится основная часть статей [5, 8-10]. Обратим внимание на наиболее существенные положения этих материалов.

О рыночных отношениях при социализме. Л.П.Орленко в [10] совершенно правильно озвучивает принципиальное положение: «…существование товарного производства связано не с формами собственности, а с разделением труда в обществе, с необходимостью эквивалентного обмена между товаропроизводителями…». Отсюда следует, что поскольку разделение труда присуще современному обществу вообще, в том числе и социализму, то и наличие в нем отношений обмена, а проще говоря рыночных отношений, неизбежно. В СССР они существовали в форме товарно-денежных отношений. Рассматривать их в качестве причины катастрофы СССР, предлагать их уничтожить, как это делает Ф.Ф.Тягунов в [5], нелепо. Просто потому, что они предопределены наличием разделения труда. В этом автор [10] прав. Рыночные отношения не следует путать с рыночной системой, т.е. с рынком. Рыночная система это вовсе не «система экономических отношений по поводу купли-продажи товаров и услуг в денежной форме», как это определяется в [10]. Это система с саморегулированием, где рыночные отношения доминируют и в которой распределение финансовых и материальных потоков определяется стремлением к получению максимальной прибыли. В отличие от нее плановая экономическая система – это система с принудительным регулированием, в которой распределение материальных и финансовых потоков определяется задачами, диктуемыми интересами общества. При этом в социалистической плановой системе наличие составляющей рыночных отношений совершенно неизбежно. Опять-таки в силу наличия отношений обмена. Увязка плана и рыночных отношений должна производиться опытным путем с учетом конкретной хозяйственной ситуации. Думается, что в части потребительских товаров для уравнивания спроса и предложения (устранения дефицита) во многих случаях может быть использован ценовой механизм. Он позволит также нацеливать производство на выпуск дефицитных товаров.

Об использовании трудовой теории стоимости. В реальности стоимость как комплексный, агрегированный оценочный параметр (характеристика) компонентов человеческой деятельности формируется в сознании производителя и потребителя (продавца и покупателя) в процессе «торга» между ними, т.е. рыночных отношений. При этом производитель ориентируется на свои затраты, а потребитель руководствуется полезностью товара и своими финансовыми возможностями. Вне рыночных отношений стоимость определена быть не может. Да, в норме человек всего достигает своим трудом. Но оценка труда производителя потребителем зависит от его полезности для потребителя. Трудовая теория стоимости этого не учитывает, поскольку в определении стоимости исходит только из трудовых затрат производства. Поэтому она не отражает действительного процесса рыночных отношений и реальной величины стоимости. Это ее основной недостаток, но есть и другие [12, с. 187-190]. Советские экономисты придерживались трудовой теории стоимости, и это в известной степени служило причиной дефицита товаров, на которые был повышенный спрос, и затоваривания складов товаром, не пользующимся спросом. Поскольку в наше время исследователи располагают неоклассической теорией стоимости А.Маршалла, которая учитывает как затраты производства, так и интересы потребителя, и более приближена к реальности, то пользоваться трудовой теорией стоимости, что практикуют некоторые авторы, например, в [10], нецелесообразно. Пора перестать за нее цепляться.

Было бы желательно, чтобы экономисты социалистической ориентации скорректировали теорию прибавочной стоимости. Практика и некоторые теоретические выкладки показывают, что прибавочный продукт создается не только живым трудом, но и машинами [13, 14]. Представляется весьма вероятным, что нынешний рост безработицы в мире обусловлен именно этим. Автоматизация вытесняет живой труд из массового производства.

О самоуправлении. Необходимо внести ясность в оперирование понятием самоуправления. Самоуправление трактуется как практическое участие всех трудящихся в управлении общими делами производства и распределении результатов труда [9]. Говоря о необходимости введении самоуправления, авторы по сути имеют в виду введение полноценных обратных связей в том или ином объекте. Например, в [9] говорится о самоуправлении сверху – через выборные органы управления, и снизу – через «клеточки» трудовых коллективов. Но это как раз и есть обратные связи. В [10], говоря о самоуправлении трудовых коллективов, упирают на их участие в выборах руководящих органов предприятий, что также относится к обратной связи. Было бы правильным говорить именно об обратных связях, а не о самоуправлении, поскольку в понятиях теории управления общество и так является системой самоуправляемой, ибо центр управления обществом находится внутри системы. Разговоры о введении самоуправления в и без того самоуправляемую систему способствуют путанице и ошибкам.

Ступенчатая система выборов в представительные органы, предлагаемая автором [9], предопределяет полное отсутствие представителей меньшинства в областных представительных органах и Верховном Совете, что нельзя считать нормальным.

Лакировка реальности. Для исследователя весьма опасно желание сгладить недостатки «реального социализма» СССР. Ведь задача заключается в поиске неисправностей, а при попытке «сгладить» легко неисправность проглядеть. К примеру, Ф.Ф.Тягунов в [5] толкует о малозначительности неких локальных отклонений в СССР от общего состояния политической системы, обвиняя Петрова в стремлении на них ссылаться, в нежелании за отдельными деревьями увидеть лес. Он напоминает о «существовании разных форма контроля; народного, профсоюзного, партийного, контроля народных заседателей в судах» и иных примерах «высокого уровня самонастройки советской системы управления». Все так. Только вот не объясняет, почему эта система не устранила тех факторов, на которые автор ссылается как на кардинальную причину катастрофы СССР. Между тем заметим себе, что при поиске неисправностей локальные отклонения как раз являются той зацепкой, тем моментом, отталкиваясь от которых исследователь выходит на причину неисправности. Обратите внимание, автор заворожен декларированием отзыва лишившегося доверия депутата, выдвижением в депутаты простых людей и т.п., но, не реагируя на «локальные отклонения», упускает, что реализация всей этой «демократии» осуществлялась под жестким контролем не низов, а партийного аппарата. А у того внутри никакой демократии не было, что и показано в [2]. Вот и получается, что, лакируя реальность, пренебрегая локальными отклонениями, автор просмотрел причину падения профессионализма высшего руководства и фактическую причину катастрофы СССР.

О корректировке теории истории Продолжение 3

Да, действительно, «пришедшие после Октябрьской революции 1917 года большевики профессионалами в области государственного управления не были». Здесь автор прав. Но они не были и выпускниками советской системы управления с ее слабой обратной связью, а получили закалку в годы подполья, революции и гражданской войны. Потому они и были способны решать и решали возникающие перед страной задачи. Вспомним, какого качества наркомов подбирал себе И.В.Сталин. Воспитанники же советской системы управления из-за снижения их профессионализма к этому готовы не были. Для сравнения вспомним качество премьера Николая Рыжкова. Петров объяснял это в [2].

Что касается взгляда на катастрофу СССР «более широкими глазами» и ссылки на Энгельса в части равнодействующей сил, обусловивших событие, то в нашем случае как раз была задача выявить составляющую с наибольшим удельным весом в равнодействующей, а не сваливать в кучу все составляющие. Последнее безусловно ошибочно.

К диктатуре рабочего класса призывает автор [9]. На самом деле рабочий класс очень даже не однороден. Поэтому при социализме должна быть не диктатура рабочего класса, а, как предлагал еще 20 лет назад умница врач А.Г.Кузнецов из Усолья – Сибирского, диктатура социалистических трудящихся, т.е. трудящихся, ориентирующихся на построение социализма.

О новом строе на смену капитализму и коммунизму. Представляется, что конструировать некий новый общественный строй, поскольку «капитализм и коммунизм есть пройденные этапы истории» [8], несколько преждевременно. Прежде надо дотошно и достоверно разобраться в причинах гибели СССР, а уж потом что-то конструировать.

Думается, что в [9] было бы полезно дать более четкое разграничение между стихийным переходом к социализму и сознательным, см. [1] и [4].

По персонализированному способу производства, к которому склоняется В.С.Петрухин [6] и отчасти В.И.Пунтус, следует заметить, что такая персонализация в принципе противоречит столбовой дороге перехода от социализма к коммунизму посредством постепенного расширения распределения через общественные фонды. В какой-то степени персонализация может быть использована в конкретных частных условиях для усиления мотивации к труду при социализме.

К статье В. Паульмана «О сочинительстве концепций» [15]. В.Паульмана я «заметил» по его книге «Мир на перекрестке четырех дорог» [16]. Не шедевр, но «на сегодня» самая значительная попытка осмыслить феномен «Советский Союз». Обработан большой материал. Есть «зерна истины», т.е. правильные утверждения. Например, правильно классифицируется реальный социализм в СССР как «государственный социализм». В свое время Б.П.Курашвили высказывал такую же трактовку. А совпадение мнений двух независимых исследователей многократно повышает достоверность вывода. Есть и другие дельные мысли, особенно в разделе о «демократическом социализме». Видно, что человек старался. Подумалось, что исследователь такого настроя должен с известным пониманием воспринять излагаемый мной материал.

Ошибся. Что ж, бывает. В.Паульман узрел в Петрове одного из «толкачей», врывающегося «в храм подлинной науки об обществе на коне невежества», обуреваемого «страстью прославиться и заработать себе имя, которое приносило бы дивиденды в реальной конвертируемой валюте» [15]. Сей титул Петров получил всего лишь за утверждение, что в качестве первичной движущей силы развития общества следует считать стремление индивидов к удовлетворению своих потребностей, а также за фиксирование основных направлений развития общества. Не трудно представить, как В.Паульман распоясывался, будучи (по слухам) на должности руководителя Госплана Эстонии в СССР.

О славе и извлечении из нее дивидендов рассуждать воздержимся, поскольку это не наш профиль и не имеет отношения к теме корректировки теории истории. А вот к замечаниям В.Паульмана о потребностях и основных направлениях развития общества замечания сделать придется.

Надо сказать, что трактовать потребности как движущую силу развития общества начал вовсе не Петров. Трактовка эта имелась в литературе. Например, еще сто лет назад так трактовал потребности М.И.Туган-Барановский. Петров только акцентировал на этом внимание, поскольку корректировка теории истории нуждалась в фиксировании фактора развития общества на уровне элементной базы общества, т.е. человека. Кстати, сам В.Паульман отмечал, что потребности «являются движущей силой практической деятельности субъектов по формированию такого образа жизни, который обеспечивает полное и всестороннее удовлетворение потребности человека» [16, с. 467]. Иными словами, В.Паульман тоже рассматривал потребности как движущую силу развития общества. Поэтому его претензии по поводу трактовки Петровым потребностей маловразумительны и нуждаются в дополнительных пояснениях, а приводимые им большие выдержки из К.Маркса могут быть объяснены лишь пристрастием автора к показной учености.

Труды К.Маркса хорошо известны и доступны для чтения. В.Паульман должен понимать, что нам, т.е. мне и другим тоже, не интересен В.Паульман в роли посредника, старательно переписывающего К.Маркса. Нам интересен В.Паульман, выдвигающий новые знания, т.е. работающий в русле одного из направлений развития общества, против выявления которых он так бурно восстает. Разумеется, новые знания должны базироваться на научном фундаменте, заложенном прежними поколениями. Если у В.Паульмана есть новые знания, то будем их обсуждать без всяких истерик и разнузданных обвинений в «попытке ворваться в храм подлинной науки об обществе на коне невежества». Если нет? На нет и суда нет. Только и всего.

К сожалению, гуманитарные служители храма «подлинной науки» в советский период ничего, кроме термина «развитой социализм», разгрома кибернетики и переписывания классиков, родить не смогли. При этом дружно затыкали рот «инакомыслящим». Особенно при отсутствии собственных научных аргументов. Вместо аргументов клеили оппоненту «ярлык». И из научной области вопрос переходил в область совсем иную. Плохо, что некоторые из них и сейчас не могут избавиться от этой скверненькой привычки и склонны действовать в том же ключе.

Что касается основных направлений развития общества, которые В.Паульман квалифицировал как «мешанину понятий», то было бы желательно услышать разъяснение, что этим хотел сказать автор. Особенно, что именно он имеет вообще против выявления основных направлений развития общества, и конкретно указанных. (Ведь для фиксирования основных направлений, например, получения новых знаний, обучения знаниям, разделения труда, достаточно просто наблюдений.) Тогда можно будет и соответственно отреагировать.

Обвинение Петрова в том, что он по существу отменяет истмат, абсолютно надумано. Истмат либо войдет как составная часть в теорию истории, либо, через введение в него других направлений развития общества, превратится в теорию истории. Как решат исследователи, так и будет. В.Паульман может остаться при особом мнении. Но это его проблемы.

Таким образом, в целом можно констатировать, что каких-либо серьезно обоснованных дополнений и возражений против материалов [1-4] не представлено, и на «сегодня» их можно рассматривать как фарватер в массе высказанных по катастрофе СССР суждений.

Петров В.П.

Литература

1. Петров В.П. Формация + цивилизация: познай свое будущее //Экономическая и философская газета, 2010 г., № 44.
2. Петров В.П. Катастрофа СССР в свете теории социального управления //ЭФГ, 2012 г., № № 9, 10.
3. Петров В.П. О современном понимании собственности //ЭФГ, 2011 г., № 23.
4. Петров В.П. СССР как эксперимент и его итоги //ЭФГ, 2012 г., № № 15, 16, 17.
5. Тягунов Ф.Ф. Кардинальная причина катастрофы СССР – в реанимации капиталистического рынка //ЭФГ, 2012 г., № 14
6. Петрухин В.С. Есть от чего в отчаяние прийти //ЭФГ. 2012 г., № 21
7. Вдовин А.И. «План Даллеса», «золотой миллиард» и российские либералы-космополиты. //ЭФГ, 2012, №№ 15, 16.
8. Гундаров И.А. Тайна крушения СССР. //ЭФГ, 2012 г., № 17
9. Ковалев А.А. Принципы социализма. //ЭФГ, 2012 г., №№ 17, 18-19.
10. Орленко Л.П. Фундаментальные причины гибели СССР. //ЭФГ, 2012 г., №№ 18-19, 20
11. Петров В.П. Социология СССР: очерк становления и гибели Советского Союза. Сборник 2. М., 2007.
12. Петров В.П. Комментарии к истмату. Избыточный продукт, стоимость, рыночная и плановая экономические системы. М., 2004.
13. Петров В.П. Теорию прибавочной стоимости надо доработать //ЭФГ, 2011 г., №№ 33, 34.
14. Петров В.П. О корректировке теории прибавочной стоимости //Философия хозяйства. № 6(78). М., 2011.
15. Паульман В. О сочинительстве концепций. //alternativy.ru (первый вариант)
16. Паульман В. На перекрестке 4-х дорог…Таллинн, 2009.

Единороссы - новые народники, или Почему Ленин
должен быть вынесен из Мавзолея

Дроздов Б.В.

Ответ на комментарий Петрова В.П.
к моему ответу от 19.11.2009 на реплику
Петрова В.П. к “Особому мнению”
Часть I

Уважаемый оппонент Петров В.П. в своем комментарии к моему ответу затронул особый срез полемической сферы, который вынуждает меня специально составить очередной ответ на последний опубликованный его текст.

Обвинения в свой адрес в том, что я, якобы, навешиваю политические ярлыки и подменяю этим "научное обсуждение" поднятой темы, не могу принять по следующим причинам.

1. Нет здесь у нас, и быть не может никакого научного обсуждения. Полемика, которая разворачивается вокруг лекций ВШО, с моей точки зрения, далека от научной. Это не упрек в адрес участников дискуссий. Сам формат дискуссий на данном сайте не рассчитан на проведение строгих научных дискуссий. Такие дискуссии организационно и технологически строятся по другой схеме. Но главное, - предметом истинных научных дискуссий является научный вопрос в сфере определенной науки. То, что является предметом обсуждений в данной дискуссии, ("как будто" проблема экономики), к области строгой науки не относится. Весьма условно этот предмет может быть назван политэкономией. Политическая экономия есть одно из направлений общественных наук, теснейшим образом связанная с политикой. Все позиции, тезисы и сама логика рассуждений в этой сфере общественных знаний основываются на исходной политической позиции. Со сменой политической позиции, меняются и все выводы и оценки. То, что было правильным в одной политической системе, становится неправильным (ошибкой - по понятиям Петрова) в другой политической системе. Уважаемый господин Петров (как выяснилось, - убежденный рыночник), считает ошибками то, что я (убежденный анти- рыночник) считаю единственно правильным. И наоборот, - все тезисы, высказываемые Петровым в качестве абсолютной истины, для меня – заблуждение (ошибки, в терминологии того же Петрова).

2. Находить в текстах ошибки и перечислять их можно в общепринятых и строгих научных дисциплинах (например, физике, математике, электротехнике), или в сферах, где господствуют жестко установленные правила (например, грамматика языка, - синтаксис и орфография). Предмет нашей дискуссии – политическая оценка того, что сейчас принято называть рынком и рыночными отношениями. Здесь высказываются мнения, мнения по поводу мнений.

3. Выявление "ошибок" и их фиксирование происходит в определенном контексте отношений (например, учитель – ученик), где статусы участников этих отношений общепризнанны. В контексте же настоящей дискуссии, никакие из этих условий не выполняются. Идет обычная полемика, где каждый вправе высказывать свое мнение, не считая какое-либо из мнений истиной в последней инстанции. Тем более, что предмет дискуссии весьма "мутный", слабо определенный. Я, например, считаю, что науки экономики как таковой не существует. Она еще не разработана. Про то, что сейчас называется рыночной экономикой, я считаю, что, (вслед за уже ранее цитированными Калашниковым и Крупновым), "это не наука, а лишь набор тупейших суеверий и запретов, нацеленных на истребление миллионов людей».

Все, что было наработано экономикой социализма в советскую эпоху, сейчас выброшено, как ненужный хлам. В эту же кучу хлама попали экономические основы планирования страны, республик, городов, районов. Видимо, по представлениям нашего оппонента, все это – груда ошибок. Но в такую же груду ошибок превратится в скором времени и вся так называемая экономика рыночной эпохи.

Если дискуссия разворачивается по теме, скорее политической, чем строго научной, то, естественно, стороны должны определить свои позиции. Всякая дискуссия в таких областях и начинается с позиционной полемики. Уважаемый наш оппонент с обидой это называет "навешиванием ярлыков" и предъявлением обвинений, а для меня это просто-напросто позиционное самоопределение. Тем более, зачем бояться Петрову моей квалификации его сегодняшней позиции, если это должно, наоборот, - повысить его статус в глазах власть имущих. Сейчас весьма почетно числиться бывшим коммунистом, окончательно порвавшим с этим коммунизмом и ставшим убежденным антикоммунистом. Большинство сегодняшних высших руководителей нашей страны относятся именно к этой категории людей.

Мимоходом брошенное Петровым замечание о том, что "в СССР ярлыки и политические обвинения воспринимались как сигналы карательным органам", из-за чего пострадало "много толковых людей", лишний раз убеждает меня в правильности позиционной квалификации оппонента. Но это уже отдельная тема, далеко выходящая за рамки настоящей дискуссии.

Теперь по предметной области нашей дискуссии.
Где уважаемый оппонент нашел признаки моего бурного негодования по поводу разграничения понятий рыночных отношений и рыночной системы? Наоборот, я и говорю, что "эти понятия (рыночные отношения и рынок) прямо взаимосвязанные". Т.е. эти понятия разные, но тесно взаимосвязанные. Я не согласен только с тем утверждением оппонента, что рынок и рыночные отношения являются основой любой экономики. Были, есть и будут другие, нерыночные экономики. Назовем, хотя бы, физическую экономику, политэкономию труда (противоположность политэкономии стоимости). Вспомним такие известные имена ученых, разрабатывающих эти другие экономики, как В.И. Вернадский, С. А. Подолинский, П. Г. Кузнецов, Линдон Ларуш и др.

Теперь, ответы по моим, якобы, ошибкам, выявленным Петровым.
По якобы ошибке №1.
Здесь Петров признает, что на принципе обмена не должны строиться технологические цепочки сложных, глубоко кооперированных, интегрированных технологических процессов. Отметим это знаменательное признание Петрова. Значит, Петров признает, что отношения здесь не рыночные. И здесь же содержится прямо противоположное утверждение, что разделение труда прямо опосредовано обменными операциями, т.е. рыночными отношениями. Но ведь именно в технологических цепочках и реализуется разделение труда, и здесь эти отношения, как признался Петров, не рыночные и не обменные. Через разделение труда обеспечиваются кооперация, специализация и интеграция (т.е. глубокая, системная кооперация). Примитивный натуральный обмен существует только на самой ранней стадии разделения труда.

Я не отрицаю, да это было бы просто глупо отрицать, что как раз именно СЕЙЧАС все производственные отношения общества пронизаны "обменом" через деньги. Только этот так называемый обмен не является эквивалентным (раз!), и стороны этого отношения не являются равноправными (два!), а значит, - это никакой не обмен (три!)!
(Продолжение см. часть II)

В.П.Петров

Комментарий к ответу Дроздова Б.В. от 19.11.2009 на реплику Петрова В.П. к “Особому мнению”

Ответ Дроздова Б.В должен быть прокомментирован в силу наличия в нем нескольких существенных ошибок.

Но прежде всего, как и в полемике с Владеновым, следует отметить и категорически отвергнуть непохвальное стремление Дроздова Б.В. подменить научное обсуждение проблемы развешиванием ярлыков и предъявлением политических обвинений. Как он разукрасил Петрова: бывший социалист и коммунист, предатель и перебежчик из противоположного лагеря со своими жалкими попытками спасти капитализм и рынок. Разукрасил для того, чтобы создать образ врага, доводы которого заведомо ложны, с тем, чтобы исключить воздействие доводов оппонента на слушателя. Действуя в подобной манере, оппонент Дроздова Б.В., на основе ошибок Дроздова Б.В., должен зачислить его, по крайней мере, в провокаторы, как стремящегося направить обсуждение по ложному пути. Понятно, что подобное течение полемики делает научное обсуждение и поиск истины невозможным, а потому совершенно неприемлемо. Его надо избегать.

Кстати, в СССР ярлыки и политические обвинения воспринимались как сигналы карательным органам. В свое время много толковых людей пострадало из-за “обличений“ подобного рода. Однако вернемся к основной теме.

Не ясно, чем объясняется бурное негодование Дроздова Б.В. по поводу разграничения рыночных отношений (как отношений обмена) от рыночной экономической системы (т.е. рынка) как системы, в которой эти отношения играют определяющую роль. Это разные, хотя и связанные, категории, ибо отношения отнюдь не система. Отрицать логичность и правомерность такого разграничения нелепо. К примеру, рыночные отношения имели место при рабовладении (скажем, шла торговля рабами), но экономическую систему при рабовладении никто не считает рыночной. Рабовладельческое хозяйство относят к натуральному типу хозяйств. Рыночные отношения, т.е. рыночные связи, появились вместе с разделением труда и как следствие такого разделения в глубокой древности, а возникновение рыночной экономической системы связывают с появлением капитализма. Кстати, разграничение рыночных отношений от рыночной экономической системы предложено Ф.Н.Клоцвогом, а Петров лишь посчитал его полезным как уточнение рыночных категорий. Дроздов Б.В., не “мудря”, считает такие уточнения, разложение “по полочкам” малопочтенным занятием, возней в “куче экскрементов”, их обнюхиванием и т.д. Но что поделаешь, исследователю много чего приходится делать, в том числе возиться с теми “экскрементами”, которые извергаются некоторыми авторами, и разбираться с тем вздором, которого в изобилии наговорили непримиримые противники всего рыночного. Итак, разберем ошибки Дроздова Б.В.

Ошибка N 1. Таковой является отрицание Дроздовым Б.В. обмена как свойства экономик известных формаций. Бесспорно, что обмен возник как неизбежное следствие разделения труда, а значит в той или иной форме будет всегда сопровождать такое разделение. В той степени, насколько общество пронизано разделением труда, настолько же оно пронизано и обменными операциями, т.е. рыночными отношениями. Не будем сейчас говорить о коммунизме (оставим это его современникам), но что касается социализма, то обмен (как вид интеграции), а значит рыночные отношения, там неизбежны. Конечно, это вовсе не означает, что на принципе обмена должны строиться технологические цепочки, скажем, из шинного завода и автосборочного предприятия, тепловой электростанции и угольного карьера, что приводит в пример Дроздов Б.В.. Он напрасно приписывает Петрову такие глупости. Речь идет об обмене и рыночных отношениях в широком понимании, между членами современного общества. В самом деле, работники шинного производства, автосборочного производства, электростанции и вообще любой работник современного общества не производит для себя всех нужных ему благ (одежды, еды, жилья), а выменивает их на то, что он вырабатывает лично. Кто-то делает шины, кто-то собирает автомобили, иной добывает уголь в карьере, транспортирует этот уголь, а другой сжигает его в топках электростанции, иной растит пшеницу и т.д. Выменивание это, иначе говоря обмен, происходит не посредством бартера, а через посредника – деньги. Все производственные отношения современного общества (в том числе и при социализме) пронизаны обменом через деньги, по стоимости. “Стоимость работника” определяется его зарплатой, и именно на её величину посредством рыночных отношений, по стоимости, работник набирает себе нужных ему благ. При этом обмен может производиться как по договорным ценам, так и по фиксированным ценам, как это практиковалось в СССР и носило название ТДО. Иного пути пока нет. Даже если снабжение благами осуществлять по недоброй памяти карточкам, то и тогда придется учитывать “стоимость работника” и стоимость благ, т.е. рыночные отношения все равно останутся. В СССР Дроздов Б.В., как и сейчас, при капитализме, получал зарплату и посредством её обменивал создаваемые им блага и услуги на нужные ему блага. Правда, именно это Дроздов Б.В. и считает отступлением от социализма. Однако надо напомнить, что попытки ликвидации такого “отступления” уже делались (деньги заменялись талонами, т.е. тоже деньгами, но не имеющими ликвидности) и с треском проваливались. Не следует забывать также, что даже при получении бесплатного медицинского обслуживания и образования в СССР факт обменных операций все равно имел место, поскольку средства на эти цели государство черпало из трудовой деятельности всего общества.

Вот как надо понимать обмен в качестве свойства экономик, а не столь узко и примитивно, как это мнится Дроздову Б.В.

Ошибка N 2. Таковой является утверждение, что “рынок и капитализм неотделимы”, что “один без другого просто жить не может.” “Итак, рынок, рыночные отношения, капитализм, ТДО – суть все одно и тоже, одно без другого не существует и одно другое обусловливает и предполагает.” – утверждает Дроздов Б.В.

Последнее заявление как раз и подтверждает, что Дроздов Б.В. всё сваливает в одну кучу. Выше разъяснено, что рыночные отношения и рыночная экономическая система – разные вещи и что наличие рыночных отношений вовсе не означает наличия рыночной экономической системы. Подчеркнем ещё раз, что рыночная экономическая система это саморегулирующаяся система, в которой рыночные отношения доминируют и определяют распределение материальных и финансовых потоков. Задача такой системы – получение максимальной прибыли. Саморегулирование заключается как в распределении указанных потоков, так и в том, что система автоматически через цены устанавливает равенство спроса и предложения. В отличие от неё административная (она же директивная, плановая) экономическая система характерна принудительным централизованным распределением материальных и финансовых потоков, которое обусловливается поставленными перед системой задачами. Среди этих задач получение максимальной прибыли может даже не числиться, хотя рыночные отношения могут использоваться в качестве средств достижения поставленных задач. Вместе с тем, хотя, как правильно говорит Дроздов Б.В. “Экономика – это система жизнеустройства”, нелепо отрицать, что для неё повышение рентабельности (т.е. прибыльности) является одной из непременных задач. К примеру, на тепловых электростанциях СССР наряду с требованием надежности электроснабжения как основной задачи большое внимание уделялось снижению затрат топлива на выработку одного киловаттчаса, т.е. повышению рентабельности.

Далее см. Приложение 1 и 2.

В.П.Петров

Комментарий к ответу Дроздова Б.В.от 19.11.2009 на реплику Петрова В.П. к “Особому мнению”.
Продолжение 1

Дроздов Б.В. полагает, что капитализм и рыночная экономическая система тождественны. Основой рынка он считает частную собственность.

На самом деле буржуазия использует рыночную экономическую систему потому, что она наиболее подходит ей для получения максимальной прибыли, а вовсе не потому, что без неё жить не может. В случае необходимости капитализм как политическая система без всяких колебаний использует и другие системы, например, административную, как это было в период мировых войн. Да и современные наиболее развитые капиталистические страны, например, Япония, в своей экономической политике отходят от чисто рыночного саморегулирования, выявляя системным анализом наиболее приемлемое для страны направление хозяйственного развития. Скажем, на основе такого анализа они перенаправили материальные и финансовые потоки с судостроения, которое требовало завоза большого количества исходных материалов, в электронику, где потребность в завозе исходных материалов существенно меньше. Со своей стороны рыночная экономическая система вовсе не привязана к капитализму, она может использоваться и в странах социалистической ориентации, что демонстрировала Югославия. Основой рынка там были предприятия трудовой коллективной собственности, а вовсе не частная собственность. Как видим, отождествление Дроздовым Б.В. капитализма и рыночной экономической системы, трактовка им частной собственности как единственной основы существования рынка, ошибочны.

Кстати, рыночным отношениям не препятствует и наличие только одного собственника. В таких случаях собственник делегирует своим предприятиям полномочия по торговле своей продукцией, чем и обеспечивается возможность обменных операций, т.е. рыночных отношений. Так было в СССР, где собственником было государство, а право продажи и покупки делегировалось предприятиям, так обстоит дело и внутри некоторых компаний при капитализме, которые разрешают своим подразделениям рыночные отношения с внутренними и внешними агентами.

Из текста “ответа” Дроздова Б.В. следует интересная деталь: он, в сущности, не признает детерминированности общественного развития, в частности формационной теории развития общества. Для него капитализм не является очередным неизбежным этапом развития общества, обусловленным взаимодействием производительных сил и производственных отношений, а фактом “величайшей человеческой несправедливости, всеобщего помутнения сознания”, либо просто навязанным кучкой богатых и сильных хищников посредством террора порядком вещей, который не может долго продолжаться. Логично полагать, что аналогичным образом другие общественно-экономические формации, например, рабовладение и феодализм, как ещё большие факты человеческой несправедливости, в трактовке Дроздова Б.В. тем более являются следствием “всеобщего помутнения сознания”, т.е. всё развитие общества – это следствие помутнения сознания. Понятно, что такая трактовка не соответствует реальности и не может быть признана научной, хотя сам факт величайшей человеческой несправедливости отрицать не приходится.

Ошибка N 3. Оной является утверждение, что экономические кризисы есть порождение рынка (т.е. рыночной экономической системы): “…есть лишь очевидный "экспериментальный материал", убеждающий лишь в абсолютно очевидном банкротстве рынка как идеи и как инструмента. Последний кризис тому наглядное подтверждение. Весь мир в этом давно уже убедился, а некоторые наши псевдосоциалисты и псевдокоммунисты все еще сомневаются, и даже пытаются спасти эти прогнившие отношения.”

На самом деле причиной цикличности развития экономики при капитализме является не рынок, а капитализм как таковой, точнее частная собственность на основные средства производства. Западные, российские экономисты, политики и другие “авторитеты” это всячески маскируют, рассказывая басни про влияние “финансовых пузырей”, переоснащения оборудования, “ожидания” банкиров (по Кейнсу) и т.п. вздор, чтобы обыватели не поняли, что кризис – присущее капитализму свойство. Подчеркнем еще раз – капитализму, но не рынку. Механизм кризиса достаточно прост. Стоимость создаваемой обществом продукции складывается из фонда заработной платы V, стоимости затраченных на изготовление продукции материалов и амортизации (“С”) и прибавочной стоимости m. Стоимость V выплачивается рабочим, а продукция стоимостью (C + m), в силу частной собственности на основные средства производства, остается у буржуазии. За вычетом некоторой доли, которую буржуазия тратит на себя (личные самолеты, яхты и т.п.), эта продукция используется для оплаты налогов, экспортных поставок и инвестиций в производство. Каждый раз, когда производство достигает вершины бума, инвестиции в производство, точнее инвестиционная продукция, остаются невостребованными, что и предопределяет эффект “затоваривания” и начало экономического кризиса с его процессами мультипликации и акселерации. Как видим, рыночная система здесь вовсе не при чем, т.е. обвинять её в возникновении экономического кризиса некорректно. Она является лишь инструментом. Кризисов не будет, если не будет частной собственности на основные средства производства, т.е. не будет капитализма. Снова подчеркнем: рынок к кризисам отношения не имеет, хотя, конечно, в сам период кризиса он равенства спроса и предложения не обеспечивает.

Ошибка N 4. Таковой является отрицание полезности ценового регулирования спроса и предложения при социализме в некоторых случаях, например, на овощи в зависимости от продолжительности их хранения. Дроздов Б.В. восклицает: “Чем плохи стабильные цены на овощи осенью и весной?” Да не в том дело, что плохи. Ещё лучше, если бы они вообще отсутствовали. Но коль скоро государство вынуждено, по экономическим причинам, их устанавливать, то делать это надо экономически грамотно, учитывая издержки производства для осени и весны. Есть здесь и практическое соображение. Низкие цены на овощи осенью и повышенные весной стимулируют массовую закупку овощей населением для хранения у себя. А такое хранение более качественно, нежели хранение на овощебазах. В результате сокращаются потери. Кроме того, уменьшаются объемы государственных овощехранилищ. Что же касается дополнительных хлопот у торговли, которые появятся от изменения цен, то, к примеру, нынешняя российская практика, при которой цены меняются чуть ли не каждый день, показывает, что хлопоты эти не слишком обременительны.

Далее см. Продолжение 2.

Комментарий к ответу Дроздова Б.В.от 19.11.2009 на реплику Петрова В.П. к “Особому мнению”.
Продолжение 2

Ошибка N 5. Дроздов Б.В. принижает значение стоимости и стоимостных расчетов в современной экономике и пытается доказать их ненужность и бесперспективность. Полезно напомнить, что представления о стоимости и её мере появились стихийно, при появлении обменных операций и задолго до научных попыток осмысления этих представлений. Утверждение Дроздова Б.А, что отношения обмена не выявляют стоимость, а только её искажают, вызывает недоумение. В отличие от натуральных показателей, которые выявляются сравнением с эталоном, стоимость появляется в головах людей в результате “торга” между производителем и потребителем, каждый из которых руководствуется своими интересами. Главное в рыночных отношениях – “торг”. Поставочные связи могут устанавливаться планово и вовсе не мешать “торгу”. Обменные операции проистекают из разделения труда. Существует причинно-следственная цепочка: разделение труда – обменные операции – стоимость и деньги. На “сегодня” нет никаких оснований утверждать, что эта причинно-следственная цепочка будет разрушена, т.е. что при наличии разделения труда стоимость исчезнет. На первый взгляд может показаться, что стоимость исчезнет, когда исчезнет распределение по труду и станет производиться по потребностям. Однако и в этом случае стоимость будет востребована, поскольку останется распределение по общественным фондам, скажем, по здравоохранению, образованию, транспорту, средствам на науку и т.д. Не следует также забывать о потребности в этом параметре для экономических расчетов. Стоимость неразрывно связана с разделением труда, обусловлена им также причинно, как причинно было появление единых натуральных показателей (длины, веса и т.п.) и их мер измерения. В этом плане они одинаково естественны и “законнорождены”. Стоимость – не выдумка какого-то оригинала, а стихийно выработанный обществом необходимый комплексный параметр, который позволяет комплексно оценить компоненты человеческой деятельности, скажем, от работы горняка до оперного пения, чего совершенно невозможно достигнуть натуральными показателями. Именно в этом преимущество данного параметра перед другими показателями и именно поэтому он столь широко используется в экономике. Данный параметр вовсе не подменяет собой натуральных показателей, а применяется наряду с ними, облегчая решение многих задач, особенно в случаях сопоставления альтернативных вариантов, натуральные показатели которых не совпадают по наименованию или их количественные данные не дают возможности однозначного выбора наиболее оптимального варианта. При сравнении нескольких хозяйственных решений предпочтение отдается не просто наименее затратному (в стоимостном отношении варианту), а наименее затратному при условии соответствия его всем требованиям тактико-технического задания, т.е. при прочих равных условиях: качественности, надежности, экономической и политической независимости и т.д. То же относится и к альтернативным вариантам транспортировки нефти танкерами и нефтепроводом, которые затронуты в тексте. Не ясно, чем может не устраивать Дроздова Б.В. наличие такого удобного комплексного параметра, как стоимость, и с чего это он решил, что “отношения обмена не выявляют стоимость, а только её искажают”. Согласно закону стоимости обмен всегда производится по стоимости.

Несколько замечаний по мелочи.

1) Уточним, что операции обмена всегда имеют стоимостный характер, а не только в условиях ограниченности ресурсов. 2) Некорректно брать за пример современной стоимостной экономики натуральное крестьянское хозяйство, а также экипажи военного и космического кораблей. 3) Пример экономики СССР в период войны и первые послевоенные годы как раз свидетельствует, что современных экономик без стоимости не бывает. Та экономика была строго директивной. Тем не менее денег никто не отменял. Более того, в ней использовалось ценовое регулирование, скажем, проводилась политика снижения цен. 4) Хозяйствовать рентабельно как раз означает хозяйствовать с прибылью, ибо рентабельность и есть отношение прибыли к затратам. 5) У науки есть единственный авторитет – практика. Но вовсе не С.Кара-Мурза и даже К.Маркс. 6) Речь не идет о сохранении рыночной экономической системы в любых условиях, а о неизбежном совмещении в современной экономике плановых начал с использованием рыночных отношений. Надо учиться такому совмещению, а не бездумно отмахиваться от него. На современном этапе развития общества вектор развития экономики направлен на такое совмещение.

В заключение подчеркнем, что разделение труда является одним из основных направлений развития человеческого общества (остальные шесть: направление обучения знаниям, получения новых знаний, развития производительных сил, формационное направление, цивилизационное, управленческое). Поэтому анализ его связи с экономикой должен быть тщательным и глубоким. Ни в коем случае не подменяться развешиванием ярлыков, предъявлением политических обвинений, стремлением задеть, обидеть и даже оскорбить оппонента. Это вредно и недопустимо вообще, а в области экономической теории особенно, поскольку она связана с политическим устройством общества. Экономическая теория достаточно сложная вещь и её доработка невозможна при поверхностном к ней отношении.

Дроздов Б.В.

Мой ответ на реплику Петрова В.П. к “Особому мнению”


В лекциях ВШО, как видно, делаются разграничения между рыночными отношениями, которые в лекциях понимаются как отношения обмена, и рынком, как экономической системой. Разграничиваются товарно-денежные отношения (ТДО) и либерально-рыночная экономика, а также проводится разница между рынком и капитализмом. Более того, в лекциях утверждается, что рыночные отношения свойственны всем формациям, а рынок как система – только формациям, в которых рыночные отношения играют в экономике основополагающую роль.

Но именно со всей этой совокупностью утверждений и представлений никак нельзя согласиться. В основе всех этих утверждений – глубоко укоренившееся представление о рынке и рыночных отношениях как основе любой экономики. Не будем здесь мудрить с понятиями рыночных отношений и рынком. Если рыночные отношения – это отношения обмена, то "площадка", "организация", где эти отношения реализуются – это просто рынок. Поэтому эти понятия (рыночные отношения и рынок) прямо взаимосвязанные.

Теперь по поводу обмена как свойства всех формаций и любой экономики. Экономика – это система жизнеустройства. Чтобы жизнь сохранялась, воспроизводилась и развивалась, нужно производить необходимые жизненные блага. Это делают производственные системы (ПС) (понимаем их в широком смысле, как в системном анализе). Эти системы составляются в сложные и взаимосвязанные цепочки, где ВЫХОД любой ПС является ВХОДОМ в другие ПС. В каждом таком акте производства-потребления никакого рыночного обмена нет и быть не может. Шинный завод производит покрышки для автосборочного завода не в обмен на собранные им автомобили. "Шинники" здесь – только звено в сложной цепочке автомобилестроительной отрасли. Обмен здесь просто бессмыслен. Можно, конечно, придумать здесь какую-то конкуренцию и "рынок" покупки покрышек автосборочным заводом, как это мыслят себе "рыночники", но какой в этом смысл? Шинный завод специализирован на производстве покрышек именно для данного автосборочного завода под выпускаемые типы автомобилей. Точно так же происходит на тепловых электростанциях конденсационного типа (ТЭС КТ) на "проектных углях". На этих ТЭС все основное оборудование (котлы, турбины) рассчитаны на конкретный тип угля, который добывается на данном карьере и сжигается по заданной технологии в местах добычи именно этого угля. Появление рыночного обмена в обоих этих случаях – просто следствие неумения построить технологическую цепочку, или незнания, или злого умысла посредников, которые хотят нажиться на спекулятивных операциях. Можно утверждать, что рынок всегда во всех подобных случаях – уступка паразитам, спекулянтам, мошенникам или демонстрация интеллектуальной ущербности организаторов производств.

Теперь о рынке и капитализме. Рынок и капитализм неотделимы. Один без другого просто жить не может. Основа капитализма – частный собственник. Рынок – это то место, где действуют именно и исключительно собственники товара, которым они торгуют по законам товарно-денежных отношений. Если нет собственников, то нет и рынка и всех, связанных с этим отношений, в том числе и товарно-денежных. В любом сложном, кооперированном, интегрированном производственном процессе нет собственников, а есть производители. Искусственное введение собственников, т.е. приватизация результатов любого производственного процесса (который всегда процесс коллективный, т.е. общественный), есть элементарное жульничество, насилие над здравым смыслом. В любом современном сложно организованном человеческом обществе ничего, кроме производственных процессов не происходит (и генерация знаний, и концертное представление, - все это производственные процессы). Рынку, капитализму, ТДО здесь по нормальной логике просто нет места. Если они бурным цветом здесь произросли, то это факт величайшей человеческой несправедливости, всеобщего помутнения сознания, либо просто навязанный кучкой богатых и сильных хищников посредством террора порядок вещей, который не может долго продолжаться.

Итак, рынок, рыночные отношения, капитализм, ТДО – суть все одно и тоже, одно без другого не существует и одно другое обусловливает и предполагает.

Дроздов Б.В.

Мой ответ на реплику Петрова В.П. к “Особому мнению”.
Продолжение 1

Далее, в реплике уважаемого В.П. Петрова говорится, что в СССР были ТДО, хотя не было либерально-рыночной экономики. ТДО вроде бы были, экономика была не либеральная, но частично рыночная. Но именно в меру распространения в СССР ТДО и рыночных отношений, строй в СССР был не чисто социалистический, а с явными элементами капитализма. Именно потому, что в СССР с этими капиталистическими, рыночными отношениями не боролись должным образом, т.е. решительно и бескомпромиссно, они, в конце концов, и взяли верх над слабыми еще ростками социалистических отношений. Это примерно то же, что произошло после войны в Западной Украине с бендеровским бандитизмом. Вначале решительно боролись, потом заявили, что борьба закончена. Все бендеровские банды ушли в подполье, затаились, а в перестроечные времена подняли голову, вылезли из подполья и фактически взяли власть не только в Западной, но и на всей Украине.

Еще раз, никакого социалистического рынка нет и быть не может, а есть пережитки капитализма в обстановке робкого, с оглядкой на Запад, построения социализма. Да, действительно, я, как заявляет В.П. Петров, "начисто отрицаю возможность и известную целесообразность рыночных отношений в “плановой” экономической системе". Да, я не вижу никакой целесообразности в этих отношениях при социализме, и считаю, что все хозрасчетные предприятия той эпохи, которые работали по хоздоговорам, были уступками капитализму и действовали на разрушение изнутри новых складывающихся отношений.

Мне совершенно не понятен восторг, который испытывает В.П. Петров перед примерами так называемого рыночного ценового регулирования спроса и предложения на автомобили, ценные породы рыб в социалистическую эпоху. Он даже сетует, что это регулирование использовалось слишком "робко" при установлении цен на овощи, которые были тогда одинаковыми осенью и весной. Видите ли, в этих ценах не учитывались издержки на хранение овощей в зимнее время. Он считает это нелепостью, а я – достижением общества, которое провозгласило принцип социальной справедливости, удобства организации жизни для всех людей. Чем плохи стабильные цены на овощи осенью и весной? Это подкрепляет уверенность людей в завтрашнем дне, говорит о доверии к властям, создает возможность долговременного планирования бюджета семьи. А если уж стоять на позициях рыночного крохоборства, тогда нужно детально учесть и отобразить в уменьшении цены потерю потребительских свойств овощей от длительного хранения зимой. При этом, если уж быть рьяным рыночником, нужно дифференцировать овощи по сортам, по времени закладки на хранение, по условиям сбора урожая (были ли заморозки и дожди при уборке), и многое, многое другое. Можно себе представить, какие будут дополнительные издержки при детальном учете, измерении и контроле качества овощей.

Если, по мнению В.П. Петрова, я "сваливаю в кучу" рынок, капитализм и ТДО, то с моей точки зрения, Петров начинает эту навозную кучу детально разбирать, обнюхивать со всех сторон все составляющие находящихся в куче экскрементов, чтобы доказать их съедобность. Наш уважаемый оппонент непременно хочет все “разложить по полочкам”, дабы избежать "смятения и неразберихи в умах" “мыслящей части человечества”, которые, видимо, по его мнению, возникает только от того, что все прогнившее и смердящее свалено в одну большую кучу.

Действительно, на мой взгляд, вокруг понятий "рынок" и "рыночные отношения" много мистики и мифов. Эти мифы специально придумываются, чтобы как-то обелить, облагородить, "онаучить" эти, по сути своей, грабительские отношения. Выгораживают в глазах общественности саму порочную идею рынка. Порочность рыночной идеи не зависит от того, какой масти этот самый рынок, либеральный или не очень, с регулированием или без оного.

В.П. Петров пытается доказать, что рынок может быть даже в обстановке общественной собственности. Если такое и может быть, то это уже только в условиях частной, вырожденной, неполноценной общественной собственности, да и сам так называемый рынок здесь тоже неполноценный. При отсутствии частной собственности, т.е. полном торжестве социализации в основе экономических отношений лежат не отношения обмена по законам рынка, а комплекс совсем других отношений, построенных на содержательных, предметных, производственно-технологических законах мироустройства.

Дроздов Б.В.

Мой ответ на реплику Петрова В.П. к “Особому мнению”.
Продолжение 2

Можно согласиться, что одним из основных направлений развития общества является разделение труда. Но ведь эффективное разделение труда предполагают специализацию и кооперирование. Специализированные, кооперированные и интегрированные производства строятся не на законах рыночного обмена, а на законах рациональной (системной) кооперации. При такой кооперации возникают синергические, эмерджентные, системные эффекты. Именно эти эффекты и составляют смысл такой системной кооперации. Какие-то элементы и звенья с точки зрения рыночного обмена могут быть и не эффективными, не рентабельными, а общий социальный эффект в конечном итоге получается исключительно большим. Размер этого эффекта никак нельзя оценивать, измерять количественными денежными показателями. Как, например, измерить продолжительность жизни человека, повышение качества жизни народа, моральный и духовный подъем нации, повышение уровня культуры и нравственности?

Наш уважаемый оппонент пытается доказать, что в условиях ограниченности ресурсов операции обмена "неизбежно приобретают стоимостный характер". Откуда следует эта неизбежность? Из ограниченности ресурсов с неизбежностью вытекает только необходимость строгого учета и распределения. Внедрение здесь денежного регулирования порождает только спекуляцию, обман и жульничество. Есть масса исторических примеров на этот счет. В условиях дефицита всегда наживаются нечистоплотные люди.

С моей точки зрения, рост интеграционных процессов вытесняет рыночные отношения, поскольку эти отношения только препятствуют такому росту. В самом деле, отношения обмена, внедренные на всех многочисленных стыках кооперированных производств, нарушают устойчивость, стабильность, надежность организации таких производств. Там, где рынок, - там нестабильность, неустойчивость, элементы стихии, конъюнктуры. Разве может на таких основаниях строиться сложное интегрированное производство? Тогда такое производство нельзя ни планировать, ни организовывать, ни стабилизировать. Для связей в кооперированных производствах важна стабильность, надежность, устойчивость. Если меняются поставщики, условия поставок, сроки, цены, то никакое эффективное производство невозможно.

В.П. Петров предлагает заняться ожиданием того, что "составляющая рыночных отношений в той или иной степени будет присутствовать в экономике, в том числе и экономике социалистического общества, в частности также потому, что на основе отношений обмена появляется возможность выявления стоимости, стоимостных расчетов и анализа на этой базе состояния экономики". Ожидать, конечно, можно, но вот дождаться ожидаемого вряд ли удастся. Этого не произойдет по разным причинам. Во-первых, отношения обмена не выявляют стоимость, а только ее искажают. Во-вторых, именно в социалистическом обществе главными будут не отношения рыночного обмена, а совсем другие отношения производственно-технологической взаимозависимости, которые описать или характеризовать цифрами так называемой стоимости или цены невозможно, да и просто вредно. В-третьих, сами стоимостные показатели, если и будут использоваться при планировании, то в качестве предварительных оценок, которые должны потом подкрепляться и сопровождаться натуральными балансовыми соотношениями. Да и сама стоимость производства какого-либо продукта приобретет многомерный характер, куда будут входить и оценки затрат энергоресурсов (в киловатчасах), и оценки трудозатрат (в рабочем времени), и оценки объемов информационных ресурсов (в гигабайтах), и много всяких других показателей, кроме денежных, которые ничего не определяют, ничего не выражают и не отражают.

Сам так называемый финансовый ресурс не будет рассматриваться как ресурс вообще. Что это никакой не ресурс наглядно показал сегодняшний мировой финансовый кризис.

Петров ставит по сомнение упоминаемую мною возможность существования экономики вообще без стоимости и уверенно заявляет, что "не может быть в наше время такой экономики". Еще раз повторяю, что в реальной жизни настоящего и прошлого были и есть такие экономики. Возьмите натуральное крестьянское хозяйство, возьмите экипаж военного корабля, возьмите экипаж космического корабля. Передайте на такой космический корабль в качестве финансового ресурса жизнеобеспечения несколько пачек сто долларовых бумажек, забыв при этом тюбики с питанием и питьевую воду в бутылках. Вся экономика СССР в период войны и первые послевоенные годы была экономикой без стоимости. Деньги были, но их роль была весьма ограниченной. Были продуктовые карточки, но это был реальный ресурс жизнеобеспечения любой семьи. Было много разных экономик, были экономики и без стоимости. Главное же в том, что экономики будущего не станут оперировать понятиями стоимости в денежном исчислении. Хозяйствовать рентабельно, это не значит хозяйствовать с прибылью. Здесь опять попытка описать экономику будущего понятиями экономики уходящего прошлого. Рентабельность, прибыль, стоимость, цена – все это категории полностью обанкротившейся системы жизнеустройства, которой нет места в будущем.

Дроздов Б.В.

Мой ответ на реплику Петрова В.П. к “Особому мнению”.
Продолжение 3


Представление Петрова о том, что при сравнении нескольких хозяйственных решений нужно принимать во внимание только наименее затратные (в стоимостном отношении) варианты, основываются опять только на укоренившихся стереотипах рыночной экономики. Почему нужно выбирать только дешевые варианты? А если они не надежны, некачественны, но дешевы? А если они очень дешевы, но ведут к экономической или политической зависимости? Да мало ли какие следует принимать во внимание критерии! Сравнивать разные варианты следует по множеству разных критериев. Для этого есть даже специальная наука – теория принятия решений, теория коллективного выбора и т.д. Все сводить к стоимостным показателям – значит уходить от реальных сложностей мира, подсовывая вместо этого мира иллюзорный, мифический мир, в котором все просто, поскольку все измеряется в деньгах. Но такая простота значительно хуже воровства.

Если Петрову нужно "вразумительное объяснение того, как выбирать наилучший вариант транспортировки нефти из двух альтернативных: танкерами и нефтепроводом, без использования категории “стоимость”, то, извольте, - объясняю. Всякие системы транспортировки грузов, в том числе и нефтепродуктов, характеризуются следующими показателями: скоростью транспортировки (реально этих скоростей несколько – скорость доставки,. перемещения, сообщения), надежностью и безопасностью транспортировки, удобством транспортировки, величинами транспортно-экспедиционных издержек, отлаженностью организационно-технологических процессов, мощностью (производительностью) транспортной системы, динамикой увеличения или сброса мощности поставок, удельными затратами энергии на перемещение (например, в виде количества килоджоулей на тоннокилометр нефтепродуктов), а также многими другими существенными показателями. Все это следует учесть, оценить как в количественных, так и в качественных показателях, на основе чего и следует принимать решение. Сравнение же по денежным затратам на транспортировку в любом случае будет иметь спекулятивный характер.

Я не выступаю против "самого исследования происхождения рыночных отношений и рыночной экономической системы, выявления их истоков в разделении труда, а значит их историчности", в чем меня начинает обвинять Петров. Такие исследования давным давно выполнены, почти все изучено, ничего нового апологеты-рыночники в своих собственных исследованиях не обнаружили. Здесь авторитет С.Г. Кара-Мурзы вовсе не единственный. Много и других общепризнанных мировых авторитетов, например, хотя бы К. Маркс, которого сейчас всячески пытаются принизить, либо вовсе исключить из рассмотрения. Можно, конечно, обойтись и без авторитетов, и без цитирования их высказываний. Тогда остается один авторитет – авторитет магии самого слова "рынок", спасительный "капитализм", "святая и неприкосновенная частная собственность". Сектантский фанатизм, тупость, «упертость», безумные заклинания о вечности и благотворности рынка сейчас все равно никого и ни в чем не убеждают. Рынок не базируется ни на каких законах природы, логике и каком-либо убедительном экспериментальном материале. Тут нет ни логики, ни законов природы, а есть лишь очевидный "экспериментальный материал", убеждающий лишь в абсолютно очевидном банкротстве рынка как идеи и как инструмента. Последний кризис тому наглядное подтверждение. Весь мир в этом давно уже убедился, а некоторые наши псевдосоциалисты и псевдокоммунисты все еще сомневаются, и даже пытаются спасти эти прогнившие отношения.

Ссылка нашего оппонента на то, что даже в первобытном обществе был обмен, и через него начиналось разделение труда, мало кому и мало в чем помогает, когда идет речь о поиске новых экономических форм для будущей формации, в которой должны быть устранены все изъяны обанкротившихся отношений прошлого и настоящего. В.П. Петров в своей реплике опять, в который раз, пытается убедить читателей, что рыночная система является саморегулирующейся, хотя вся человеческая история, особенно в последние десятилетия, наглядно, постоянно, упрямо свидетельствует о том, что НИЧЕГО эта система не "саморегулирует". Она неустойчива СТРУКТУРНО. Неустойчивость – это ее системное свойство. Все последние кризисы только об этом и свидетельствуют. Непонятным является только то, почему это не доходит до как будто бы независимых исследователей. То, что этот факт не признают, или не замечают апологеты рынка (олигархи, банкиры, так называемые предприниматели, власти и болтуны из СМИ, которые им прислуживают), - это понятно и объяснимо. У них свой сугубо материальный, финансовый интерес. Они с этого "ИМЕЮТ", они этим живут. Но что с этого имеют нищие исследователи?

Теперь по поводу "некорректности" идей Кара-Мурзы, "нелепости" цивилизационной модели, которую он исповедует. Всякая модель на то и является моделью, что она описывает какую-либо одну сторону жизни. Формационная модель описывает одно, цивилизационная – другое. Обе они описывают сложную жизнь с разных сторон. "Кто смотрит на жизнь с разных сторон, знает, как бывает на самом деле". Формационная модель, которой как будто привержен Петров, говорит, что на смену капитализму приходит новая, более совершенная формация – коммунистическая, в которой не будет частной собственности. Прекрасно, значит, будет и другая экономика, в которой будут другие законы. Нужно именно эти законы и изучать, а не повторять все время о достоинствах рынка и его каких-то мифических стабилизирующих и регулирующих свойствах. Именно при коммунизме будет настоящая экономика, а не ее убогие эрзацы и уродства… Но эта же новая формация возникнет в обстановке формирования новой цивилизации, новой культуры. Что является здесь первичным, а что вторичным, - не суть важно…

В заключении, приходится еще раз констатировать ранее уже сформулированное, объясненное и, казалось бы полностью доказанное.

Во-первых, вопреки утверждению В.П. Петрова, рынок - система принципиально неустойчивая, несаморегулирующаяся, поскольку никогда не обеспечивает равенство между спросом и предложением, ввергает мир в кризисы, грабительски обращается с ресурсами, разрушает среду обитания человека и его биологическую природу. Если ее дальше сохранять, то мир просто развалится и уже довольно скоро.
Во-вторых, надуманные доктрины социально ориентированной рыночной экономики и когнитивного капитализма, которые пропагандирует наш бывший социалист и коммунист, - есть неуклюжие и жалкие попытки спасти капитализм и рынок, которые изначально обречены. Их не спасет уже ничто и никто, даже если на их спасение будут мобилизованы предатели и перебежчики из противоположного лагеря.